В гостях у Умара Джабраилова
2 марта 2026 года ушел из жизни бизнесмен и коллекционер современного искусства Умар Джабраилов. В его доме, построенном знаменитым бюро Sawaya&Moroni, не было атмосферы музейного запасника. Там были собраны лишь лучшие из лучших работ, но и они отступали перед главным шедевром коллекции — спокойной водной гладью и деревьями за окном
Мотоцикл Honda выполняет в гостиной роль скульптуры. Над ним арт-объект Аниша Капура, купленный в Lisson Gallery на Берлинском арт-форуме.
2 марта 2026 года известный бизнесмен, бывший сенатор и коллекционер современного искусства Умар Джабраилов умер, причиной смерти стала попытка самоубийства в апартаментах на 1-й Тверской-Ямской. Но долгое время он жил в доме на берегу Москва-реки, интерьеры которого спланированы с учетом огромного собрания актуальной живописи и скульптуры. Его владелец продал за 1,2 миллиарда рублей в конце 2024года, переехав в центр Москвы.
Этот дом не стремился никого поразить. Никаких башенок, портиков, фронтончиков, острых крыш, кованых безумств, ставших непременным атрибутом жизни российских олигархов. Честная серая коробка, облицованная камнем, «белый куб» внутри, раскрытый в сторону береговой линии. Оно и понятно. Строили здание знаменитые Савайя и Морони (бюро Sawaya&Moroni), работы которых обычно прямиком попадают в Музей Виктории и Альберта, причем в соавторстве с хозяином резиденции Умаром Джабраиловым.
Что же касается интерьера и, главное, его наполнения произведениями искусства, то тут руку на пульсе держал итальянский абстракционист Альдо Рота (Aldo Rota). Хотя он скромничает и умаляет свое участие в проекте, но тем интереснее было его расспросить и посмотреть на ситуацию глазами человека из мира искусства. Причем искусства западного.
Главный фасад дома.Две пантеры из черного камня фланкируют главный вход в дом. Это — подарок брата.Дорожка из черного сланца ведет в спортзал. Отмостка около дома засыпана крупной галькой, в которой спрятана подсветка.
Почему здесь все такое белое? Полторы тысячи метров сплошной белизны — это не слишком?
АЛЬДО РОТА: Думаю, белизна выражает идею пустоты, переходящей в живую природу. Здесь же удивительное место! Вода, трава, животные. Никогда и не скажешь, что ты в Москве. Отсюда до центра минут 20 на машине. Так вот, эта идея естественного перехода жилого пространства в природную среду очень современна. Ну а в этом доме, если вы заметили, все завязано на современности.
Площадь гостиной составляет 210 метров. Пол из отполированного вручную белого мрамора делает ее еще больше. На переднем плане угловой диван Roche Bobois. В глубине лаконичный камин, встроенный в огромную деревянную панель. На стене рядом с камином — два живописных полотна Стаса Шурипы.
«Здесь царят чистота и пустота, ведь на самом деле для жизни много и не нужно»
Домашний кинотеатр. Размер экрана 2,5 х 4,5 м. Техническая начинка занимает целую комнату, спрятанную за экраном. Во время киносеанса из ниш над окнами выезжают рольшторы. Над диваном склонился светильник Samurai, Vibia, из черного пластика.
Что было первично в этом проекте — дом или коллекция?
АЛЬДО РОТА: Дом. Хотя Умар прирожденный коллекционер, у него отменный глаз, глаз знатока, отточенный и натренированный. В его запасниках огромное количество картин. Но в том, что касалось этого дома, он не отталкивался от коллекции. Он отбирал вещи скрупулезно, с большим вниманием. У него действительно вкус продвинутого ценителя, способного заглянуть будущее. Мне не доводилось встречать в Москве людей с таким вкусом. При этом Умар любил послушать и чужое мнение.
Под стеклянной лестницей на зеркальных столах Rivolta разместились вазы-скульптуры Захи Хадид.
Нет ли риска, что дом превратится в музей или галерею?
АЛЬДО РОТА: Нет, это жилое пространство, хотя и очень современное. Здесь много личных штрихов, например фотография дочери Умара. Только у человека с узким кругозором могут возникнуть ассоциации с музеем. Где-нибудь в Швейцарии или Америке такой вопрос даже не встал бы. Это как с абстрактным искусством — люди спрашивают: что это значит? А ничего это не значит, кроме того что вам нужно включить мозги и запустить воображение. Этот дом никогда не превратится в галерею еще и потому, что галерея подразумевает накопление экспонатов. Здесь же мы стремились, напротив, ограничить число вещей. Я говорил Умару: «Давай сделаем дом, где вещей будет немного, но они будут очень красивыми. Когда ты от них устанешь, просто отвезешь на склад и поменяешь на другие».
Столовая является частью открытого пространства первого этажа, но расположена на несколько ступенек ниже. Над столом Stripes, дизайн Марко Виолы для Fantoni, — черно-белая фотография дочери, сделанная хозяином дома. На противоположной стене — абстракция Питера Хэлли.
Панорамные окна в гостиной дают возможность слиться с природой. Отопление спрятано под полом.
«Я говорил Умару: «Давай сделаем дом, где вещей будет мало, но они будут очень красивыми. Когда ты от них устанешь, просто отвезешь на склад и поменяешь на другие»
Над уникальной музыкальной системой Westlake audio и слева от нее висят полотна Леонида Ротаря. Справа — абстракция Альдо Роты.
В таком пространстве так и тянет поставить какую-нибудь крупную форму. Скульптуру, например.
АЛЬДО РОТА: Я не терплю скульптуру в закрытом помещении — только под открытым небом. Умар был с этим солидарен. Так что нет, мы отказались от крупных форм. Здесь царит ощущение пустоты и чистоты, ощущение, что для жизни много не нужно. Дом не должен превратиться в коллекцию пылесборников, хлама, который нужно бесконечно чистить и обметать.
Кабинет. На переднем плане — кресло Regina, дизайн Паоло Риццатто для Poltrona Frau. Книжный стеллаж высотой более трех метров сделан на заказ. Слева на стене — абстракция Маркуса Ваггенмана. В глубине над комодом портрет Романа Абрамовича работы Максима Вакульчика.
«В России многое делается напоказ. В Италии же даже очень богатые люди стараются жить скромно»
В пристройке, облицованной яркими панелями, разместились комната для гостей и гардеробная.
Дом — 1500 метров, гостиная — 210 метров. По-вашему, чем больше места, тем лучше?
АЛЬДО РОТА: Это, наверное, снобизм, но в клетушке я бы застрелился. Мне нужен простор, и в этом мы с Умаром опять же полностью совпадали. Некогда буржуа покупали большие дома, чтобы наполнять их вещами, мы же не стремимся убить пространство, заставив его чем-то, мы хотим сохранить его.
Из хозяйской спальни можно выйти на эксплуатируемую кровлю (над гостиной). Она превращена в огромную террасу с настилом из амаранта. Благодаря двум стеклянным окнам-колодцам в гостиную попадает дополнительный свет. Кровать Coupe Grand Tour, IРЕ Cavalli, обтянута серебряной кожей. Рядом столик Cute Cut, Roche Bobois. В глубине — работа британского художника Джулиана Опи.Одна из гардеробных. Дизайн Андрея Абдуталипова. Стены облицованы панелями, обтянутыми натуральной кожей. Их цвет навеян знаменитой оранжевой упаковкой Hermès.Один из санузлов. Всего их шесть. Затирка между черными цементными плитами вторит оранжевой гардеробной. В свою очередь, столешница из желтого стекла перекликается со стулом от Lema. Раковина, Antonio Lupi.
Русские и итальянцы по-разному смотрят на свои дома?
АЛЬДО РОТА: Абсолютно по-разному. В России многое делается напоказ. В Италии даже очень богатые люди стараются жить скромно, не выпячивая своих денег.
На зеленом газоне отлично себя чувствуют спортсмены из нержавеющей стали.
Как бы вы описали этот дом одним словом?
АЛЬДО РОТА: Волшебный. Невозможно поверить, что ты находишься в Москве.
Нужно ли здесь еще что-то доделать, изменить?
АЛЬДО РОТА: Нет, такой необходимости нет, но, если она возникнет, нужно просто построить новый дом.
Чтобы слиться с природой, хозяину дома и его гостям достаточно выйти из стеклянных дверей гостиной и спуститься к пирсу.На участке (около двух гектаров) есть даже своя небольшая ферма. Здесь обитают овцы, собаки, павлины и другая живность.